Клипот

Альбом целиком построен на гностическом тексте из Наг-Хаммади — монологе женского голоса, объявляющего о себе через несовместимые пары: «я первая и последняя, я почитаемая и презираемая, я блудница и святая». Это не поэтический приём — это структура Тауми'эля изнутри: два голоса, два принципа, которые одновременно истинны и не могут договориться. У Current 93 этот текст звучит не как парадокс, который надо разрешить, а как состояние, которое надо вынести.

Current 93 — проект Дэвида Тибета (р. 1960), существующий с 1982 года в постоянно меняющемся составе. Тибет работает с апокалиптической образностью, христианским мистицизмом, Блейком и Кроули одновременно — и именно это противоречие, невозможность синтеза, является его постоянной темой. Близкий друг и соратник Джона Баланса из Coil.

Гагиэль — помеха в потоке мудрости, хаотическая статика на месте первовспышки Хокма. «Halber Mensch» («Половина человека») — запись живого перформанса, где Blixa Bargeld и его Нойбаутен превращают строительные отходы, металлолом и промышленные инструменты в музыку, которая сопротивляется формообразованию как принципу. Мудрость — это молния. Гагиэль — то, во что она попадает прежде чем достичь следующего уровня. В этом альбоме Нойбаутен буквально это.

Einstürzende Neubauten — берлинский проект, основанный в 1980 году. Blixa Bargeld строил инструменты из строительного мусора, консервных банок, металлических конструкций. В 1985 году, когда вышел «Halber Mensch», Бергельд параллельно играл на гитаре в Nick Cave and the Bad Seeds — и это само по себе характеризует диапазон.

Сатариэль — «Скрывающий Бог», сокрытие понимания: не его отсутствие, а его постоянное откладывание за следующую завесу. Питер Андерссон строит в «Prospectus I» именно это: слои, фильтры, латинские тексты как заклинания без перевода, голоса на пороге слышимости. Смысл присутствует — он просто никогда не становится доступным. Сатариэль делает с Бина то, что этот альбом делает со слушателем: понимание находится за следующей завесой, и следующей, и следующей.

Raison d'être — шведский проект Питера Андерссона, основан в 1991 году. Работает с dark ambient, индустриальным звуком и средневековой духовной музыкой одновременно. Андерссон также ведёт проекты Bocksholm и Atomine Elektrine — каждый из которых разрабатывает отдельный аспект той же герметической эстетики.

Га'агшеблах — тень Хеседа, безграничной милости. Когда любовь теряет форму и берега, она не перестаёт быть любовью — она становится Га'агшеблахом. «Love's Secret Domain» — альбом о любви как силе, которая не признаёт ограничений и именно поэтому разрушает. Кислотные экстатические текстуры, голос Баланса как ритуальный инструмент, и постоянное ощущение что удовольствие и растворение — одно и то же. Coil не описывают это состояние — они его воспроизводят.

Coil — Джон Баланс (1962–2004) и Питер Кристоферсон (1955–2010). Один из немногих музыкальных проектов, где работа с Клипот была не метафорой: Баланс изучал Тота, Гранта и лурианскую каббалу как практическую систему. Баланс погиб в 2004, упав с балкона собственного дома. Кристоферсон умер во сне в 2010.

Голахаб — огонь без цели, разрушение как принцип. «Horse Rotorvator» вышел в разгар кризиса СПИДа, и в нём это присутствует физически: кровь, разложение, жертва, смерть Пазолини, тела которые перестают быть телами. Название — намеренно искажённое слово «ротоватор» (почвенный измельчитель) — орудие которое рыхлит, перемалывает, не строит. Это самый прямой из альбомов Coil — без экстаза, без растворения, только огонь который не спрашивает разрешения.

Coil в период «Horse Rotorvator» работали совместно с Genesis P-Orridge и находились под сильным влиянием идей Остина Османа Спэра о художественном ритуале. Альбом записывался в том числе как реакция на смерти людей из их окружения — что делает его связь с Голахабом не метафорической, а буквальной.

Тагирион — центр тёмного дерева, место где гармония невозможна принципиально. Название этого альбома задаёт вопрос, на который нет ответа — что заканчивается, когда разрушаются сами символические системы? Дуглас Пирс работает именно с этим: с крахом нарратива, с тем что остаётся когда язык и образ перестают нести смысл. В центре — не ужас и не пустота, а бесконечный спор фрагментов которые не могут сложиться в целое.

Death in June — Дуглас Пирс, существует с 1981 года. Вырос из постпанка, пришёл к нео-фолку через осмысление того, что происходит когда политические и мистические символы теряют носителей. Близкий соратник Дэвида Тибета; многие альбомы записаны совместно или перекрёстно.

Ха'раб Серапель — вороны рассеяния, невозможность завершения. Название альбома — цитата из «Песен Мальдорора» Лотреамона, образ встречи несовместимого в случайном месте. Nurse With Wound не работают над тем, чтобы что-то завершить — они работают над тем, чтобы разобрать любое начало прежде чем оно успеет стать чем-то. Дебютный альбом — и уже полностью сформированный принцип: творческая сила, которая рассеивается в момент возникновения, не потому что не хватает материала, а потому что рассеяние и есть метод.

Nurse With Wound — проект Стивена Стэплтона, существующий с 1979 года. Единственный постоянный участник — сам Стэплтон; состав меняется от записи к записи. Более 150 релизов, ни один не похож на другой — это и есть их принципиальная позиция. Работали совместно с Coil, Current 93, и практически со всеми ключевыми фигурами круга.

Самаэль — яд, называющий себя правдой, интеллект как оружие. «Plague Mass» — реквием по умершим от СПИДа, исполненный в Соборе Святого Иоанна Богослова в Нью-Йорке. Галас берёт тексты Псалмов, молитвы, проповеди — официальный язык сакрального — и превращает их в обвинение. Здесь именно самаэлическая логика: точность применяется как оружие, истина становится ядом, Бог-Обвинитель оборачивается против себя. Голос Галас в этой записи — не исполнение, а приговор.

Diamanda Galás (р. 1955) — греко-американский композитор и вокалистка. Работает на пересечении авангардной оперы, блюза и теологического ужаса. Брат Галас умер от СПИДа в 1986; «Plague Mass» — часть трилогии «Masque of the Red Death», посвящённой эпидемии. Лично не связана с оккультным кругом Coil/C93, но её понимание сакрального насилия точнее многих, кто работал с этой темой сознательно.

Гамалиэль — тень Йесода, лунная сфера, канал через который нечистое проходит вместо чистого. Coil выпустили «Moon's Milk» как четыре отдельных EP — по одному на каждый лунный сезон, в течение года. Не цикл о луне как символе: цикл о луне как рабочем инструменте, о том как лунное время организует оккультную практику. Баланс рассматривал луну Йесода как канал для сил Лилит — и в этих четырёх записях это не декларация, а метод.

К 1998 году Coil перешли от индустриального к ритуальному эмбиенту. «Moon's Milk» — первое из нескольких сезонных изданий; следом вышли «Summer Solstice», «Autumn Equinox», «Winter Solstice». Это не альбомы в обычном смысле — это ритуальные объекты с конкретным временем использования.

Нехемот — изнанка проявленного мира, шёпот под поверхностью вещей. «Heresy» записан в монастырях и соборах Барселоны — Lustmord расставлял микрофоны в подземельях, склепах, в помещениях куда не доходит свет. То что здесь звучит — не синтез и не обработка: это физические пространства, в которых звук ведёт себя как вещество. Самый нижний регистр, голоса на пороге слышимости, пространство как субъект. «Heresy» звучит оттуда же откуда Нехемот — из-под нижней точки проявленного.

Lustmord — Брайан Уильямс (р. 1961, Уэльс), один из основателей жанра dark ambient. Работает со звуком физических пространств — церквей, пещер, промышленных объектов — как с первичным материалом. Писал музыку для фильмов и игр, но «Heresy» остаётся его наиболее чистой работой: никакого нарратива, только архитектура звука.

Томас Мартин Экелунд работает в той же шведской оккультной традиции, что и Томас Карлссон — автор «Qabalah, Qliphoth and Goetic Magic». Не концептуальный оккультизм, а практический: ритуальный лязг, пульсирующий бит, минимальный вокал как мантра, а не как песня. «Perfection & Permanence» (2012) и «Döda Drömmar» (2014) — наиболее прямые точки входа.

Московский ансамбль под руководством Алексея Тегина реконструирует тибетские ритуальные практики: vin-da-ga, thung-gser, многоголосое горловое пение как активация резонансных пространств. Наиболее отдалённый от западной традиции контекст в этом списке — и именно поэтому полезный: звук как физическое изменение пространства, а не его описание. Записи сделаны в реальных акустических пространствах — церквях, залах — без студийной обработки.

Саймон Хит строит звуковые архитектуры замкнутых пространств: подземелья, коридоры без выхода, пустые камеры. Если Lustmord работает с акустикой реальных мест, Atrium Carceri конструирует воображаемые — и это делает его ближайшим аналогом туннелей, которые не принадлежат ни одной из Клипот, а существуют в промежутке. «Kapnobatai» (2005) и «Cellblock» (2003) — для начала.

Питер Нильссон — ещё один голос шведского тёмного эмбиента, соратник Simon Heath. «The Nest» (2008) — это звук ожидания в тёмном месте: не страх, не ужас, а тихое, абсолютное сосредоточение на чём-то, что присутствует но не видно. Ближайший музыкальный аналог состояния, которое каббала описывает как пребывание в нижней части Малхут — там, где Нехемот переходит в Нама.